«Раунд. Оптический роман» Анны Немзер

Картинки по запросу анна немзер раунд«Оптический обман» хорош тем же, чем и нехорош. С одной стороны, это не роман, а выставка достижений народного хозяйства. Загибайте пальцы: стендап, трансгендерность, баттлы (разумеется, по фактам), Чечня, Холокост, вербатим, художник Пётр, не названный по фамилии, но понятно, что Павленский. Попытка написать цайтгайст-роман, впихнув в него всё, что можно, выглядит натужной — но на фоне российской литературы, застрявшей в пережевывании прошлого, книга о настоящем (и даже немного о будущем) всё равно выделяется.

Нарочитая современность «Раунда» напоминает о прошлогоднем «Аддероле»: Немзер, может, не хватает энергии Брейнингер, но она берёт мастерством. Если «Аддерол» разваливается на неравноценные эпизоды, то с виду бесформенный «Раунд» оказывается хорошо построенной конструкцией. Читается эта смесь прямой речи и внутренних монологов сложно. Ощущение, будто ходишь с завязанными глазами по комнатам, спотыкаешься, натыкаешься на разных людей, их голоса сливаются, а сюжеты путаются — но в какой-то момент складываются в единую и удивительно внятную историю. Почти не встречающееся в русской литературе ощущение осознанности: автор не только понапридумывал сюжетов, но и представляет, что с ними делать.

Впрочем, при всех достоинствах «Раунд» выигрышно смотрится на поле русскоязычной прозы про сегодня по тем же причинам, что Оксимирон на поле русского рэпа: не столько из-за бесспорного мастерства, сколько из-за того, что конкурентов нету.

⭐️⭐️⭐️

Comme Si

Есть у меня две любимые французские группы — Daft Punk и We Were Evergreen. Последние недавно сократили название до простого Evergreen и выпустили чудный летний альбом. Референсы — Metronomy, Франсуаза Арди, Серж Генсбур в добром расположении духа.

Метод Кати и твиттера

Оксана Маякова, арт-критик из Владивостока, с которой мы выпустили гид по творчеству уличного художника Тимофея Ради, в твиттере сформулировала идеальное правило для любого пишущего человека. Мотайте на ус.

It’s that simple. Первая половина (про Катю) помогает избегать занудства, нечеловеческих оборотов и соблазна налить воды для объёма, вторая (про твиттер) — оттачивать слог и откачивать ту воду, которая в статью всё-таки просочилась.

Кино не про «Кино»

Чуть ли не каждый разговор о фильме «Лето» начинается с того, что этот фильм нельзя смотреть, не думая о контексте, в котором он создавался. Так вот, это глупости. Его можно смотреть, ничего не зная о Серебренникове, не любя песен Цоя, не врубаясь в русский рок.

Это попросту хороший фильм, который помещает локальную историю в мировой контекст, где ей самое место; фильм, который прёт против изоляционизма, против агрессивного стремления оградить свою прекрасную чудесную культуры от мировой, низменной и упадочной. Фильм, который здорово придуман, снят и сыгран. И он останется хорошим фильмом, когда история с арестом его режиссёра неизбежно закончится, и не нужно будет завершать любой разговор о нём словами «Свободу Кириллу Серебренникову!»

 

Beautiful mistakes

Есть ошибки досадные, есть глупые, а есть настоящая found poetry. Люблю такое.

Вот в книге «История телеграфа» (1937) есть прекрасная вклейка «Замеченные опечатки», а в ней среди пропущенных запятых и прочей скуки сокровище.

На странице 27, 3 строка сверху, напечатано «Левиансон». Следует читать «Левиафан».


В переводах простора для ошибок еще больше. Читаю книгу Альберто Мангеля «Гомер: „Илиада“ и „Одиссея“», натыкаюсь на неведомого мне французского исследователя

«Концепция абсолютно авторитетного, канонического текста, — писал в 1932 году Жорж Луи Бурже, — принадлежит либо религии, либо просто усталости от жизни»

Хорошо, что в книге есть список использованной литературы, который помогает узнать, что Жорж Луи Бурже — это неузнанный переводчицей Борхес (Jorge Luis Borges).


Новый экземпляр в моей коллекции — «Диалог» Роберта Макки (книга вышла в «Альпине», которая вообще-то славится отличными редакторами — что делает проскользнувшую оплошность ещё удивительнее).

Комик-стендапер должен либо изобрести своего персонажа (Стивен Кольбер), либо воспользоваться для этой цели комически гипертрофированной версией самого себя (Клайв Стейплз Льюис)…

Неужели богослов и автор «Хроник Нарнии» на досуге пробышлял стендапом? Чтобы узнать это, я полез в оригинальный текст — и не был разочарован.

A stand-up comedian must either invent a character to play (Stephen Colbert) or perform a selected, characterized version of himself (Louis C.K.)…


Продолжить чтение

Недочёты — это не страшно

Фрэнсис Форд Коппола в книге «Живое кино» призывает забить на совершенство и не пытаться сделать всё идеально.

«Недочеты в „живом кино“ подобны намеренным сбоям в рисунке на коврах индейцев навахо, благодаря чему из них не могут выбраться злые духи, или узорам на персидских коврах, сотканных так, чтобы не оскорбить Аллаха, потому как лишь Он один способен создавать совершенство».

Коппола Ф. Живое кино: Секреты, техники, приемы / Фрэнсис Форд Коппола ; Пер. с англ. — М. : Альпина Паблишер, 2018. — 250 с.